В 1947 г. я окончил седьмой класс средней школы. Вопрос о том, что делать дальше, передо мной не стоял. Пустым, бесплодным мечтам о своем будущем, о поиске места в жизни я уже давно не предавался – у меня была вполне конкретная, осязаемая цель. Финансовое положение семьи не позволяло осуществить классическую мечту тех лет – окончить десять классов, затем облюбованный институт. В семье сложилось мнение, что мальчики, так сказать «мужская половина», должны получить среднетехническое образование, обрести специальность, поработать, а затем, если позволят способности и условия жизни, продолжить образование на заочных или вечерних факультетах избранных высших учебных заведений. Сложившаяся в стране система образования позво- ляла стартовать с любого уровня и достичь желанной цели – добротного высшего образования при любых условиях – были бы только желание, воля и стремление учиться. То было великое время – любой квалифицированный специалист не только мог найти работу, но был желанен, его ценили, растили, помогали совершенствоваться не только в избранном деле, но и как человеку во всех ипостасях, будь то культура, спорт и т.п. Но об этом чуть позже.
 |
| Фото с сайта ОАО НЛМК |
К моменту окончания неполной средней школы я уже твердо знал, кем хочу стать. Только металлургом. Если в Севастополе каждый второй мальчишка мечтал стать моряком – манили морской простор и романтика дальних плаваний, то в Липецке и его окрестностях если не каждый второй, то очень многие мечтали стать металлургами. В городе, который по утрам будили протяжные гудки самых мощных в Центральной России металлургических заводов, слово «металлург» звучало гордо и заманчиво. В льющемся огненном потоке расплавленного металла была притягательная сила. В кинохронике ранних и поздних советских лет фигура горнового в войлочной шляпе, с темными очками на глазах, пробивающего летку доменной печи, была символом мужества, нужнейшей людям и Родине профессии, которую не затмевали даже образы известных ученых, космонавтов, полярных летчиков и других героев того времени. Да и с практической, житейско-прагматичной точки зрения профессия металлурга – горнового, сталевара, литейщика, прокатчика и других была привлекательной – почет и уважение в обществе (наградами не обходили), хорошие заработки, возможность вести достойную и обеспеченную жизнь.
Помимо этих соображений передо мной был и пример старших братьев. Яков закончил перед войной Липецкий горно-металлургический техникум и, несмотря на довольно большую армейскую должность и чин (майором он стал в неполных двадцать семь лет), после демобилизации повесил парадный китель старшего офицера с боевыми орденами и медалями в шкаф и вернулся в огненный цех. Иван уже второй год учился в Липецком машиностроительном техникуме, осваивал литейное производство. Словом, советы матери, пример старших братьев, собственные стремления оформились у меня в горячее желание поступить в Липецкий горно-металлургический техникум. Пусть читателя не вводит в заблуждение скромное название и статус этого учебного заведения. Для Липецка горно-металлургический техникум был сравним с МГУ им Ломоносова для Москвы. Институтов тогда в городе вообще не было, а среди прочих местных учебных заведений (техникумов и училищ) горно-металлургический высился как Эверест среди холмов. Его все знали в Липецке, как образцовое учебное заведение, где были собраны высококвалифицированные, талантливые преподаватели. И отнюдь не только по металлургическим дисциплинам. Учиться в нем было престижно, попасть в его стены мечтали многие ребята. Здесь наряду с общеобразовательными предметами приобретались навыки многих профессий, юноши и девушки овладевали весьма полезными рабочими специальностями в хорошо оборудованных (на очень высоком по тем временам уровне) классах и мастерских
